Contemporary Judaica – serie

ENG: The American Jewish Communist movement played a major role in the politics of Jewish communities in cities such as Boston, Chicago, Los Angeles, New York, and Philadelphia, as well as many other centers, between the 1920s and the 1950s. Making extensive use of Yiddish-language books, newspapers, periodicals, pamphlets, and other materials, Dreams of Nationhood traces the ideological and material support provided to the Jewish Autonomous Region of Birobidzhan in the far east of the Soviet Union by two American Jewish Communist-led organizations, the ICOR and the American Birobidjan Committee. By providing a detailed historical examination of the political work of these two groups, the book makes a substantial contribution to our understanding of 20th century Jewish life in the United States.RUS: Еврейское коммунистическое движение в период с 1920-х по 1950-е годы играло важную роль в политике еврейских общин в таких американских городах, как Бостон, Чикаго, Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Филадельфия. Опираясь на книги, газеты, периодические издания, памфлеты и другие материалы на идише, Генри Сребрник рассказывает о той идеологической и материальной поддержке, которую Еврейской автономной области Биробиджана оказывали две американские организации — Организация еврейской колонизации в России и Американский Биробиджанский комитет.

В своей работе историк Томас Пегелоу Каплан анализирует роль языка в геноциде евреев в Германии. Как нацистские преступники создавали атрибуты различия, формировали расовые категории и изобретали образы предполагаемых врагов? Как их ведомства обращались к общественности через национальную прессу? Как немцы еврейского происхождения соглашались с официальными нарративами и спорили с ними, как боролись за выживание и самореализацию? Книга охватывает исторические периоды конца Веймарской республики, нацистского режима и Германии первых послевоенных лет, в то же время предлагая модель для сравнительных исследований языкового насилия и геноцидов в современном мире.

ENGDespite its general absence from the Jewish liturgical cycle and its limited place in Jewish practice, the Book of Job has permeated Jewish culture over the last 2,000 years. Job has not only had to endure the suffering described in the biblical book, but the efforts of countless commentators, interpreters, and creative rewriters whose explanations more often than not challenged the protagonist's righteousness in order to preserve Divine justice. Beginning with five critical essays on the specific efforts of ancient, medieval, and modern Jewish writers to make sense of the biblical book, this volume concludes with a detailed survey of the place of Job in the Talmud and Midrashic corpus, in medieval biblical commentary, in ethical, mystical, and philosophical tracts, as well as in poetry and creative writing in a wide variety of Jewish languages from around the world from the second to sixteenth centuries.RUSНесмотря на отсутствие в еврейском литургическом цикле и ограниченное место в еврейской религиозной практике, Книга Иова определяет еврейскую культуру на протяжении последних 2000 лет. Усилия бесчисленных комментаторов, толкователей и творческих переписчиков сосредоточились на попытках доказать Божественную справедливость страданий, обрушившихся на Иова. Книга Джейсона Кальмана описывает богатую традицию осмысления этой библейской книги в древних, средневековых и современных еврейских текстах, таких как Талмуд, мидраши и средневековые трактаты еврейских мудрецов.

В монографии исследуется влияние русской мысли и литературы XVIII–XIX веков на культуру европейских евреев. Анализируя обширный корпус текстов известных русских и еврейских мыслителей, Рина Лапидус показывает проникновение идей национального пробуждения из русской в еврейскую интеллектуальную среду, а также адаптацию этих концепций к реалиям и опыту еврейской жизни в Центральной и Восточной Европе.Особое внимание в книге уделяется поиску истины и справедливости — но если у героя русской литературы целью этого поиска чаще является Бог, то еврейский литературный герой, как правило, выбирает путь к достижению духовного, социального и национального благополучия своего народа. Так заимствования из русской культуры переосмысливаются евреями в ходе поиска национальной идентичности.Автор убедительно демонстрирует, что заимствование идеологических концепций органично интегрировано в еврейскую культуру и является универсальным инструментом ее развития.

ENG:Drawing from engrossing survivors' accounts, many never before published, The Minsk Ghetto 1941-1943 recounts a heroic yet little-known chapter in Holocaust history. In vivid and moving detail, Barbara Epstein chronicles the history of a Communist-led resistance movement inside the Minsk ghetto, which, through its links to its Belarussian counterpart outside the ghetto and with help from others, enabled thousands of ghetto Jews to flee to the surrounding forests where they joined partisan units fighting the Germans. Telling a story that stands in stark contrast to what transpired across much of Eastern Europe, where Jews found few reliable allies in the face of the Nazi threat, this book captures the texture of life inside and outside the Minsk ghetto, evoking the harsh conditions, the life-threatening situations, and the friendships that helped many escape almost certain death. Epstein also explores how and why this resistance movement, unlike better known movements at places like Warsaw, Vilna, and Kovno, was able to rely on collaboration with those outside ghetto walls. She finds that an internationalist ethos fostered by two decades of Soviet rule, in addition to other factors, made this extraordinary story possible.RUS:Опираясь на свидетельства выживших, Барбара Эпштейн рассказывает о героической, но малоизвестной главе в истории Холокоста — о возглавляемом коммунистами движении сопротивления в Минском гетто, которое позволило тысячам евреев бежать в окрестные леса, где они присоединились к партизанским отрядам, сражавшимся с немцами. Автор также показывает, как и почему это движение сопротивления, в отличие от более известных движений групп в таких местах, как Варшава, Вильно и Ковно, нашло поддержку у тех, кто находился за стенами гетто. Автор приходит к выводу, что интернационалистская этика, воспитанная двумя десятилетиями советской власти, сделала возможной эту необычную историю.

В своей книге Илан Ставанс исследует интерес — на первый взгляд, совсем неожиданный — Хорхе Луиса Борхеса к еврейской культуре. Несмотря на то, что сам Борхес не был евреем, он написал множество эссе, стихов и рассказов, затрагивающих различные аспекты еврейской истории и культуры — от Холокоста до Каббалы и от творчества Франца Кафки до создания Государства Израиль. В периоды роста антисемитизма в Аргентине Борхес открыто осуждал подобную ксенофобию, а когда еврейские писатели были едва доступны на испанском языке, он был одним из первых, кто их переводил. Что же вызывало неослабевающий интерес великого аргентинца к еврейству? Илан Ставанс пытается дать исчерпывающий ответ на этот вопрос.

В своем исследовании Михаил Цанк показывает, как иудейские, христианские и исламские писания придают провиденциальное значение судьбе города и как современный Иерусалим терзают волны библейских фантазий, стремящихся к взаимоисключающему исправлению статус-кво. Прослеживая историю Иерусалима от древнеиудейских времен и до современности, автор предлагает читателям уникальное сочетание подходов и контекстов, включая урбанистику, риторику власти, историю искусства и архитектуры, библейскую герменевтику и современные ближневосточные исследования.

Более тысячи лет в немецком городе Вормсе переплетались судьбы немецкого и еврейского населения. За это время город пережил войны и разрушения, изгнание евреев, технологические и культурные перемены, а в годы Холокоста — уничтожение еврейской общины. Несмотря на все потрясения, еврейское присутствие в Вормсе ощущается как неразрывная часть городской истории. Здесь сформировалась уникальная еврейская культура с коллективной памятью и ярко выраженной идентичностью.Нильс Рёмер исследует, как в Вормсе складывались и сохранялись еврейские исторические традиции, отражённые в религиозных церемониях, историографии, музеях и памятниках. Вормс и его genius loci на протяжении веков привлекают паломников и туристов. Книга Рёмера — пример того, как можно проследить жизнь города и реконструировать культурную память, охватывающую несколько столетий.

В своем исследовании Михаил Цанк показывает, как иудейские, христианские и исламские писания придают провиденциальное значение судьбе города и как современный Иерусалим терзают волны библейских фантазий, стремящихся к взаимоисключающему исправлению статус-кво. Прослеживая историю Иерусалима от древнеиудейских времен и до современности, автор предлагает читателям уникальное сочетание подходов и контекстов, включая урбанистику, риторику власти, историю искусства и архитектуры, библейскую герменевтику и современные ближневосточные исследования.