ENGIf we place women at the center of our account of China’s last two centuries, how does this change our understanding of what happened? This deeply knowledgeable book illuminates the places where the Big History of recognizable events intersects with the daily lives of ordinary people, using gender as its analytic lens. Leading scholar Gail Hershatter asks how these events affected women in particular, and how women affected the course of these events. For instance, did women have a 1911 revolution? A socialist revolution? If so, what did those revolutions look like? Which women had them?Hershatter uses two key themes to frame her analysis. The first is the importance of women’s visible and invisible labor. The labor of women in domestic and public spaces shaped China’s move from empire to republic to socialist nation to rising capitalist power. The second is the symbolic work performed by gender itself. What women should do and be was a constant topic of debate during China’s transformation from empire to weak state to partially occupied territory to nascent socialist republic to reform-era powerhouse. What sorts of concerns did people express through the language of gender? How did that language work, and why was it so powerful?RUSКак изменится история Китая, если поставить женщин в центр повествования? Гейл Хершэттер демонстрирует, как ключевые события последних двух столетий — от падения империи до реформ постмаоистского периода —переплетаются с повседневной жизнью женщин.Исследование строится вокруг двух тем: труда и символической роли гендера. Женский труд — как видимый, так и невидимый — сыграл решающую роль в трансформациях китайского общества. При этом гендерный порядок оставался полем дискуссий: кем должна бытьженщина, что ей дозволено, и как эти ожидания отражали более широкие социальные тревоги?Хершэттер предлагает взглянуть на революции, реформы и кризисы глазами женщин, для которых эти события имели значение, отличное от мужского восприятия. Эта книга показывает, как преображается история, когда в нее включаются те, кто долгое время оставался на ее периферии.
