Contemporary Religious and Theological Studies – serie

Искусство — не всегда о прекрасном: во многих произведениях темой, предметом, элементами художественного языка становятся проявления уродства. Будь то формальное или содержательное безобразие, оно служит сильнодействующим средством, вызывая у публики мощный резонанс. Исследуя связь между прекрасным и уродливым в живописи, скульптуре, архитектуре, литературе и музыке разных эпох, автор предлагает уникальную концептуальную рамку, объединяющую гегелевскую философию, христианскую теологию и историю идей. Богатый иллюстративный материал, подкрепленный ссылками на источники и научные исследования, помогает лучше понять художественный язык эпохи модерна. Книга адресована всем интересующимся вопросами искусства, философии и религиозной эстетики.

Современный сионистский нарратив играет ключевую роль в формировании еврейской идентичности как в самом Израиле, так и за его пределами. В книге Хаима Ганса дается историко-философский анализ современной версии сионизма и его антитезы — постсионизма. Автор предлагает модель эгалитарного сионизма, в основе которой лежит право на национальное самоопределение. Связь евреев с землей Израиля рассматривается как вопрос их национальной идентичности, а не собственности, а их связь с государством Израиль — как осознанный личный выбор. По убеждению Хаима Ганса, такая модель гораздо лучше соотносится как с историей и современным положением еврейского народа, так и с задачей урегулирования арабо-израильского конфликта.

Дитрих Бонхёффер (1906–1945) — немецкий лютеранский пастор, теолог, а также участник движения Сопротивления нацизму. Он много размышлял и писал о политической жизни, однако делал это не как теоретик или активист, а как христианский богослов. Его идеи о политическом сопротивлении можно понять лишь в контексте его теологии, поскольку большинство его высказываний на эту тему было связано с его церковной деятельностью. В книге подробно изложены его взгляды на политическое сопротивление, в том числе на насильственные формы.Майкл Дейонг показывает, как Бонхёффер смотрел на мир через призму христианства: сотворение мира Богом, его грехопадение и искупление через спасительную жертву Христа. Он также рассматривает ключевые лютеранские идеи, которые формировали взгляды Бонхёффера на политику. Затем автор переходит к анализу политических взглядов немецкого теолога, его пониманию роли церкви и государства, а также его теории и практики сопротивления.

ENG:What does it mean to wonder in awe or terror about the world? How do you philosophically understand Judaism? In How to Measure a World?: A Philosophy of Judaism, Martin Shuster provides answers to these questions and more.Emmanuel Levinas suggested that Judaism is best understood as an anachronism. Shuster attempts to make sense of this claim by alternatively considering questions of the inscrutability of ultimate reality, of the pain and commonness of human suffering, and of the ways in which Judaism is entangled with the world. Drawing on phenomenology and Jewish thought, Shuster offers novel readings of some of the classic figures of Jewish philosophy while inserting other voices into the tradition, from Moses Maimonides to Theodor W. Adorno to Walter Benjamin to Stanley Cavell.How to Measure a World? examines elements of the Jewish philosophical record to get at the full intellectual scope and range of Levinas's proposal. Shuster's view of anachronism thereby provokes an assessment of the world and our place in it. A particular understanding of Jewish philosophy emerges, not only through the traditions it encompasses, but also through an understanding of the relationship between humans and their world. In the end, Levinas's suggestion is examined theoretically as much as practically, revealing what's at stake for Judaism as much as for the world.RUS:Что значит испытывать благоговение или страх перед миром? Как философски осмыслить иудаизм? В книге «Как измерить мир? Философия иудаизма» Мартин Шустер предлагает ответы на эти и многие другие вопросы.Эммануэль Левинас считал, что иудаизм следует понимать как анахронизм. Шустер пытается осмыслить это утверждение, исследуя вопросы непостижимости высшей реальности, непреодолимости страданий, а также то, каким образом иудаизм вплетен в повседневность. Опираясь на феноменологию и классическую еврейскую мысль, автор предлагает оригинальные интерпретации ключевых фигур, вводя в традицию современные голоса — от Маймонида до Теодора В. Адорно, Вальтера Беньямина и Стэнли Кавелла.Позиция Левинаса рассматривается не только с теоретической, но и с практической точки зрения, это позволяет глубже понять, что именно поставлено на карту — как для  иудаизма, так и для мира в целом.

ENG:That the God of the Hebrew Bible and rabbinic literature, "the God of the Jews," is perfectly good is challenged by apparently immoral acts of that God, by contemporary standards, as well as by the classic problem of evil. In this book, Jerome Gellman aims to alleviate the first challenge, the so-called ideological critique, for the traditional believer by recommending replacing the God of the Jews with a different God, a "Jewish God," one in whom many traditional Jews have come to believe. And the problem of evil is lightened for the traditional believer, mainly by a possible theodicy explaining much evil. The book is at once analytic in style and Hasidic in broad orientation.RUS:Абсолютная благость Бога древнееврейской Библии и раввинистической литературы — «Бога евреев» — нередко ставится под сомнение. Критика исходит как из сферы морали, где Его поступки воспринимаются как противоречащие универсальным человеческим нормам, так и в связи с «аргументом от зла», утверждающим, что количество зла в мире перевешивает любое добро. Обращаясь прежде всего к религиозному читателю, Джером Геллман стремится преодолеть первую из этих трудностей — так называемую идеологическую критику, — предлагая заменить образ «Бога евреев» на «еврейского Бога», в Которого верят последователи иудаизма. Вторая проблема — теодицея — получает у Геллмана новое осмысление, укорененное в еврейской философской и этической мысли.Книга написана в аналитическом ключе, но при этом вдохновлена богословскими моделями хасидизма.

ENG:The goal of this book is to suggest that Jesus as a creative artist was heavily influenced by the Hebrew Bible’s Book of Proverbs. It posits that he created some of his short parables from specific verses found in Proverbs, suggests that he expanded some basic sapient themes present in this book when composing his parables, and shows him reacting negatively to the commonly held belief that this Book’s overall concept of wisdom is that the wise are rewarded and the fools are punished by God through their own self-destructive choices and subsequent actions. Thus this text points to Jesus as an inventive artist, a concept not usually associated with him, and it complicates simplistic ways of defining biblical wisdom. Part I demonstrates how Jesus might have created his tales from specific proverbs found in the Book of Proverbs. The overarching theme for these parables is wisdom: Jesus as wisdom (I Cor. 1:24) speaking wisdom in new ways.Part II discusses Jesus as a self-actualized artist who creatively designed these tales. It examines what shaped Jesus’ artistry, what might have been the sources of his literacy, why he might have chosen to expand individual proverbs imaginatively in order to create his moral tales, and how his wisdom enhanced conventional attitudes toward wisdom as the former included and clarified his new ""kingdom of God"" concepts. This book could be used in courses treating Literature and the Bible, Biblical Art, The Humanity of Jesus, and Wisdom Literature Common to Christians and Jews.RUS:Цель этой небольшой книги — показать, что евангельский Иисус находился под сильным влиянием Книги Притчей из древнееврейской Библии (Ветхого Завета). Как объясняет Кэрол Дж. Ламберт, некоторые из его притч, вероятно, были задуманы как комментарии к конкретным стихам этой книги. Кроме того, он творчески переосмыслял ключевые идеи Притчей, связанные с темой Премудрости, а также оспаривал интерпретацию, по которой мудрые неизменно получают награду, а глупцы — наказание. Во второй части книги исследуется, что повлияло на творческий метод Иисуса: какими могли быть источники его образованности, почему он избрал путь расширения содержания отдельных библейских притч и каким образом его мудрость обогатила традиционные представления — например, концепцию «Царства Божьего».Автор представляет Иисуса как мыслителя и рассказчика, искусным образом сочетавшего глубокое знание письменной традиции с силой живого слова. Книга будет полезна не только специалистам по Новому Завету, но и всем, кто интересуется библеистикой, историей религии и духовным наследием Иисуса из Назарета.

Препятствует ли Православная церковь свободному развитию культуры? Сторонники западноцентричных моделей полагают, что да. Тем не менее американский славист Дональд Островский демонстрирует, что непредвзятое изучение феномена «интеллектуального молчания» древней Руси рисует куда более сложную и многослойную картину.Большая часть древнерусской культуры остается скрытой от восприятия: вера здесь превалировала над критикой и рассудком, а диалектическая логика не только не считалась необходимой, но и воспринималась как помеха прямому созерцанию божественного В приложении книги публикуются статьи научной дискуссии из журнала Russian History No 46 (2019), дополняющие и углубляющие основное исследование. Для всех, кто интересуется православием, культурой и наследием Древней Руси.

В настоящей книге упомянуты организации, признанные террористическими и деятельность которых запрещена в РФ, в том числе «Аль-Каида», «Братья-мусуль-мане», ИГИЛ.В книге исследуется взаимодействие религии, права и государства в постреволюционном Египте (с 2011 года), с акцентом на роль шариата в современном конституционном строительстве. Анализируя трансформацию шариата в египетской правовой системе и сопутствующие правовые коллизии, автор показывает, как национальные конституции становятся ареной переопределения границ между религиозным и светским, исламским и неисламским.

Противостоят ли религия и биология друг другу в вопросе о происхождении человека? Принято считать, что они дают взаимоисключающие ответы. Однако, по мнению Теренса Кила, в современной теории происхождения рас отчетливо прослеживаются следы христианской интеллектуальной традиции. Религиозные представления не были окончательно вытеснены из науки — напротив, они по-прежнему во многом формируют ее облик. Книга заинтересует всех, кто занимается историей религии и науки, исследует проблему человеческого разнообразия или размышляет о соотношении веры и разума.

«Святилище нации в честь Непорочного зачатия Девы Марии» — монументальное религиозное сооружение, возведенное в самом сердце политической жизни США — Вашингтоне, округ Колумбия. С начала строительства и по сей день этот католический храм вызывает самые разные чувства: им гордятся, его игнорируют, его критикуют.В своей увлекательной и оригинальной книге Томас А. Твид предлагает взглянуть на святилище как на ключ к пониманию американского католицизма XX века. Свой рассказ он выстраивает вокруг шести тем, каждая из которых связана с конкретными элементами материальной культуры храма — изображениями, реликвиями, архитектурными деталями и молитвенными пространствами. Так, первый камень в основании базилики становится отправной точкой для размышлений о «кирпичном» католицизме и стремлении Церкви утвердиться в американском институциональном контексте. История сбора средств на Алтарь Девы Марии раскрывает женское измерение католической духовности, а рассказ о филиппинской часовне Богоматери Антиполо – пастырские усилия Церкви в работе с иммигрантами.Совмещая тонкие эстетические наблюдения, неожиданные архивные находки и глубокий культурный анализ, Твид создает многослойный образ «Американского Храма» как пространства, где пересекаются история, идентичность и противоречивый опыт американского католицизма.

Если бы существовало какое-либо совершенное существо, его существование было бы абсолютно необходимым»: онтологический аргумент в пользу существования Бога, сформулированный схоластом Ансельмом Кентерберийским, до сих пор привлекает умы философов. Брайан Лефтоу в своей книге находит новый подход к оценке этого аргумента. Автор ставит перед собой две задачи: осмыслить категории возможности и необходимости в философии Ансельма и показать, что в его модели Необходимость Совершенного Существа действительно абсолютна.

«Ислам в Турецкой Республике» — это захватывающее путешествие по духовному и политическому ландшафту страны, уже более века балансирующей между Востоком и Западом, между традицией и модернизацией. От радикальных реформ Ататюрка до ожесточенных споров о хиджабе, от тайных залов суфийских обителей до бурных парламентских дебатов о месте религии — автор показывает, как ислам в Турции менялся и продолжает меняться вместе с самой республикой.В центре внимания — ключевые фигуры и темы: кемалистская революция, пересечения суннизма и суфизма, судьба алевитской общины, роль политических партий, религиозных учебных заведений и женщин. Опираясь на богатый этнографический материал, собранный за почти тридцать лет работы в Турции, Ким Шивли не только раскрывает исторический контекст, но и помогает понять сегодняшние реалии, включая стремительный взлет Реджепа Тайипа Эрдогана и его Партии справедливости и развития.Эта книга для всех, кто хочет глубже понять Турцию, турецкий ислам и тонкую грань между светским и религиозным в современном мире.

Моисей Маймонид, наследник андалузской традиции аристотелевской философии, создал смелое и оригинальное философское толкование Торы и иудаизма. Его сын Авраам Маймонид — увлекательный и неординарный мыслитель, чьи комментарии к Торе служат связующим звеном между философскими толкованиями его отца, контекстуальным подходом библейских экзегетов и суфийским мистицизмом. Диана Лобель в своей книге исследует пересечения в трудах Моисея и Авраама Маймонидов, акцентируя темы божественного озарения и откровения Божественного имени.

Религиоведение адаптировало широкий спектр научных подходов — от исслдовательских приемов социологии до идей и концепций из культурологии и антропологии. По мнению Йорга Рюпке, распространенные сегодня методы религиоведения неизбежно приводят к предвзятости — как модернистской (когда речь идет о взаимоотношениях группы и индивида или о гендерных вопросах), так и антимодернистской (когда за методологией теряется исторический контекст). Исследование Рюпке призвано радикально переосмыслить и критически рассмотреть эти предубеждения. Автор не создает ни глобальной религиоведческой историогрифии, ни методологического справочника. Вместо этого он предлагает инструменты и методы, позволяющие анализировать современные и прошлые религиозные практики, идеи и институты в рамках общей религиоведческой концепции.

Если бы существовало какое-либо совершенное существо, его существование было бы абсолютно необходимым»: онтологический аргумент в пользу существования Бога, сформулированный схоластом Ансельмом Кентерберийским, до сих пор привлекает умы философов. Брайан Лефтоу в своей книге находит новый подход к оценке этого аргумента. Автор ставит перед собой две задачи: осмыслить категории возможности и необходимости в философии Ансельма и показать, что в его модели Необходимость Совершенного Существа действительно абсолютна.

Искусство — не всегда о прекрасном: во многих произведениях темой, предметом, элементами художественного языка становятся проявления уродства. Будь то формальное или содержательное безобразие, оно служит сильнодействующим средством, вызывая у публики мощный резонанс. Исследуя связь между прекрасным и уродливым в живописи, скульптуре, архитектуре, литературе и музыке разных эпох, автор предлагает уникальную концептуальную рамку, объединяющую гегелевскую философию, христианскую теологию и историю идей. Богатый иллюстративный материал, подкрепленный ссылками на источники и научные исследования, помогает лучше понять художественный язык эпохи модерна. Книга адресована всем интересующимся вопросами искусства, философии и религиозной эстетики.

В еврейской традиции, восходящей к Иакову, отцы оставляли детям этическое завещание, перенося на бумагу мудрость, которую они приобрели с годами. Созданная в форме эпистолярного послания книга Дэвида Паттерсона представляет собой сборник наставлений человека, посвятившего всю свою жизнь изучению еврейской культуры, а также литературы и философии Запада. Книга построена вокруг восемнадцати ключевых понятий, таких как «вера», «доброта», «ответственность» и др.

В еврейской традиции, восходящей к Иакову, отцы оставляли детям этическое завещание, перенося на бумагу мудрость, которую они приобрели с годами. Созданная в форме эпистолярного послания книга Дэвида Паттерсона представляет собой сборник наставлений человека, посвятившего всю свою жизнь изучению еврейской культуры, а также литературы и философии Запада. Книга построена вокруг восемнадцати ключевых понятий, таких как «вера», «доброта», «ответственность» и др.

Американские консервативные и прогрессивные религиозные сообщества резко расходятся во взглядах на проблему контроля рождаемости. Предпосылки для разногласий сложились в 1930-х годах, когда адепты евгеники считали контрацепцию обязательной для некоторых групп населения. В 1960-е годы большинство верующих «забыли» истинные основания своих воззрений на контрацепцию и планирование семьи. Опираясь на обширный корпус данных, Мелисса Дж. Уайлд анализирует позиции тридцати наиболее влиятельных религиозных объединений США и выявляет устойчивую значимость категорий расы и класса в их политике. Тем самым исследование ставит под вопрос сами представления о прогрессивности и консерватизме в США.